Сюда всем вход запрещен, кроме... Корреспондент vitbichi.by попал на уникальную экскурсию

Орган слывет королем музыкальных инструментов, и не зря. Это одно из сложнейших, поистине космической конструкции устройств. «О, какая банальность!» — воскликнет читатель, почитающий звучание органа. Но если вы не музыкант, как сможете понять, насколько уникальны не только его звучание, но и механизм? Только побывав… внутри этого колоссального инструмента!

 

Эксклюзивная возможность совершить путешествие по духовому органу Glatter-Gоtz, который 14 лет звучит в Витебской областной филармонии и в который никто никогда не входил, кроме его настройщика Владимира Кузнецова, была предоставлена директором учреждения Еленой Подоляк.

Владимир Александрович, преподаватель по классу баяна-аккордеона Витебского государственного музыкального колледжа имени И. И. Соллертинского, является единственным человеком, который обслуживает инструмент все эти годы, а вернее с начала строительства органа немецкой фирмой Glatter-Gоtz в 2005 году. Знает его досконально, говорит, что способен отличить «голос» витебского органа от любых других по особой окраске звука — иногда мощного, а порой тихого и очень нежного.

Знакомство с инструментом Владимир Кузнецов предложил начать с подвального помещения и, заметив мой удивленный взгляд, пояснил:

— Воздух в трубы органа подается двумя малооборотистыми вентиляторами, через меха и систему воздуховодов, здесь же находятся стабилизаторы электрической части инструмента.

Но главные «тайны» грандиозного музыкального инструмента были за специальной дверью. В довольно тесном пространстве первого этажа находятся электрические системы, позволяющие управлять органом. На втором, куда подняться можно через люк по прикрепленной к стене вертикальной лестнице, — крошечная площадка между множеством органных труб. Здесь приостановились. Владимир Александрович рассказал, что у витебского органа в нескольких регистрах присутствуют самые маленькие трубы, имеющие рабочий размер всего 3 миллиметра. Они установлены на «ножках», у них есть «ротик», как у дудочки, свистят очень высоко. А вот самые большие органные трубы — 6-метровые, в два этажа. Их зритель видит на фасаде инструмента.

Я поинтересовалась у своего проводника, как часто приходится настраивать орган и насколько это длительный процесс.

— Группу язычковых труб настраиваю перед каждым концертом органной музыки. Это занимает обычно не менее трех часов. Настраивать приходится и лабиальные трубы, которые сделаны по принципу духовых инструментов. А среди них еще и гедакты — трубы с закрытым раструбом, они дают звуку особую окраску, — пояснил Владимир Александрович и показал на примере язычковых труб, как двигаются настроечные крюки. Продемонстрировал также некоторые инструменты для настройки органа: специальную металлическую полосу штимайзен, ершики с ворсом и другие.

— В многоголосном регистре на одну клавишу могут звучать пять труб одновременно. Если есть необходимость подстроить только одну, то остальные нужно «заставить» молчать. Вот тогда в них вставляются ершики, кстати, раньше настройщики в этих целях использовали гусиные перья, — поясняет Владимир Кузнецов. На мое движение руки к одной из органных труб реагирует категорическим «нельзя»! Оказывается, настройщик сам работает только в перчатках. Трогать трубы руками при настройке воспрещается, поскольку даже тепло, исходящее от рук, может повлиять на музыкальный строй инструмента. А во время концерта, при остывании труб, исполнитель получит звук не той высоты, которая необходима.

Владимир Александрович проворно взобрался по лестнице на третий этаж органа и открыл дверцу некоего большого таинственного шкафа. Называется швеллерный. Особенность его в том, что некоторые регистры для разнообразия звучания органной музыки помещены в швеллер со специальными плотными деревянными жалюзи. Во время концерта исполнитель, нажимая на педаль, управляет этими мощными панелями, и они, закрываясь и открываясь, позволяют менять силу звучания труб.

Витебский орган Glatter-Gоtz напоминает две башни, расположенные по краям филармонической сцены. В отсеках-колоннах находятся 3000 деревянных и металлических труб. В органе 36 регистров, позволяющих исполнять музыку любых стилей и направлений. Пульт органиста — два мануала, а также ножная клавиатура из 30 клавиш. Он оснащен мощным компьютером, способным запоминать до 4000 комбинаций регистров.

Когда собеседник предложил заглянуть в этот швеллерный шкаф, честно говоря, испугалась, потому что рискованно. Нужно было перешагнуть через открытый люк и ловко попасть ногой на ступеньку лестницы, ведущей на третий этаж. И все же решилась. Там — громадье труб, через которые видны те самые мощные створки, так влияющие на громкость звука. Владимир Александрович подстраховал меня при спуске и, видя мое недоумение, подтвердил, что в этом шкафу есть небольшое местечко и для него. О ужас, он и сюда входит для настройки инструмента.

Меня также занимал вопрос: если внутри инструмента почти ни к чему нельзя прикасаться, то кто же убирает органные этажи, пускает ли уборщицу. Он отреагировал:

— Нет, ни в коем случае! Убираю время от времени сам. Сюда доступ воспрещен. То, что вас пустили на экскурсию, исключение из правил за многие годы.

И хотя это стало моим самым интересным и увлекательным путешествием за последнее время, запросилась у Владимира Александровича на выход… из органа. Когда немного отдышались, поинтересовалась, сколько же километров он наматывает, настраивая инструмент, ведь на три этажа надо подниматься дважды — с одной и другой сторон органа.

— Во время настройки перед концертом не очень-то и бегаю. Нахожусь внутри органа, а помощник, обычно кто-нибудь из музыкантов филармонии, — за пультом на сцене. Он нажимает на клавиши, а я подстраиваю трубы, — скромничает Владимир Александрович. Однако рассказал, что, возможно, десятки километров пробежал из подвала на сцену, со сцены по внутренним лестницам органа в три этажа под потолок зала, когда в филармонии устанавливали Glatter-Gоtz.

— Я присутствовал при рождении этого органа, многие узлы и детали собрал, — вспоминает Владимир Александрович. — В то время директор музыкального колледжа Анатолий Иванович Грецкий, зная, что я занимаюсь настройкой роялей, баянов, аккордеонов и ремонтом музыкальных инструментов, подсказал, что для нашей филармонии будут строить орган. Инструмент потребует обслуживания. Я, естественно, заинтересовался. Прошел обучение. Стажировался в Москве у автора-проектировщика органа Павла Аханова, который сотрудничал с немецкой органостроительной фирмой Glatter-Gоtz. Он дал мне не только теоретические знания по устройству органа, но также познакомил с профессией настройщика вживую — мы изучили конструкцию органов Москвы и Подмосковья, я имел возможность наблюдать за работой мастеров. Вторую стажировку прошел в Германии, в Glatter-Gоtz. Там и проводились первоначальные работы по сборке органа для Витебска. Так что какая-то его часть сделана и моими руками. Создание органа всегда связано с местом его будущего расположения в зале, с архитектурой здания, вот и наш инструмент строили специально для областной филармонии.

— Владимир Александрович, в чем особенность звучания витебского органа?

– В нем есть наборы труб, которые позволяют сочетать звучания французских инструментов позднего романтизма и немецкого романтического органа. И в этом уникальность нашего органа, он универсален для исполнителей. К нам могут приезжать органисты с любым репертуаром.

— Капризен ли наш «король», и как часто он расстраивается? От чего это зависит?

– Грех жаловаться, инструмент особо не капризничает. Был небольшой технический эпизод в начале эксплуатации, когда орган стал «терять память», то есть позволял себе не запоминать некоторые комбинации, предварительно созданные музыкантом. Это выяснилось во время репетиций. Поиск причин привел к замене блока питания. Вообще-то инструмент терпеливый, но расстраивается из-за погоды. Зимой понижается строй органа, он звучит громче, а летом — тише.

— Во время концерта бывает форс-мажор, когда настройщику нужно моментально реагировать на ситуацию?

– Единственный случай: один регистр не выключался и ряд труб все время участвовал в звучании, а так не должно быть. Органист доиграл произведение, и мы объявили антракт. За 10 минут мне удалось найти причину неполадки и устранить ее.

— Я уже поняла, что настройщику такого мощного инструмента необходимо обладать физической выносливостью и хорошей реакцией. Какие качества и профессиональные навыки еще нужны?

– Безусловно, необходим хороший музыкальный слух, а еще терпение, внимание, сосредоточенность. У нас инструмент с электрической частью, и нужно уметь хотя бы паять, мне доводилось.

– Настройщик обязательно должен быть музыкантом?

– Чтобы понимать исполнителя-органиста, его задачи, очень желательно иметь музыкальное образование.

– А где вы находитесь во время концерта?

– За кулисами или на сцене. Мне доводилось ассистировать органистам Ксении Погорелой, Игорю Оловникову, Константину Шарову, зарубежным исполнителям из Литвы, США, Польши, Германии, Японии. Это тоже ответственное дело, нужно своевременно переключать регистры во время исполнения произведения, переворачивать ноты, чтобы органисту было удобно и он не отвлекался…

Вышли и мы с Владимиром Кузнецовым на сцену, к пульту органа. Приближение к «королю» вызвало трепет и я снова протянула руки, на этот раз к мануалам. Категорического отказа не последовало. И мне удалось нажать на клавиши и сыграть нечто невообразимое. Было ли это красиво, сказать стесняюсь, но по звучанию — мощно. Факт. Владимир Кузнецов умеет ставить «голос» королю. Пришедшие на репетицию артисты весело поинтересовались, не новый ли настройщик органа пришел в филармонию? Пришлось отшучиваться, мол, что вы, новый Бах!.. А если серьезно, то очень хотелось быстрее вернуться в редакцию и рассказать о путешествии по высотам невероятного инструмента.

© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.

Автор: Наталия КРУПИЦА. Фото автора.

Источник: https://www.vitbichi.by/news/kultura/post51118.html